От Vyacheslav Ответить на сообщение
К All Ответить по почте
Дата 15.01.2016 16:06:46 Найти в дереве
Рубрики 11-19 век; Флот; Версия для печати

Художественное описание Трафальгара

Из книги Георгия Шторма "Дети Доброй Надежды"

Со времени заключения Амьенского мира прошло два с половиной года.
В заголовках государственных актов Франции уже стояло: «Наполеон, божьей милостью и волею представителей Республики, император французов».
(Спустя немного он вычеркнул из актов слово «республика» и отменил республиканский календарь.)
Мир в Амьене оказался непрочным, Наполеон не допустил английские товары в Европу. В подвластных ему странах он вел себя как хозяин; возрождал флот, строил порт в Шербурге, верфи — в Антверпене, усиливал армию и снова требовал Мальту.
Англия вынуждена была начать войну.
Наполеон готовил удар, вернувшись к мысли о «прыжке через море». В Булони, на берегу Ла-Манша, раскинулся огромный лагерь. Там строились суда и собиралась армия — 150 тысяч — для высадки на острова.
Тревога охватила Англию, не имевшую войск для обороны.
Тогда Питт, прежний глава правительства, сложивший с себя власть перед Амьенским миром, снова взял в свои руки всё.
Наполеон считал, что без России ему не одолеть Британии.
Питт был уверен, что спасти Англию от вторжения могут только русские войска.
Россия и затем Австрия должны были оттянуть французские силы в Европу.
Питт предложил русскому правительству денежную помощь.
Александр ответил: «Россия и Англия единственные державы в Европе, не имеющие между собою враждебных интересов». ..
Так образовался новый англо-русский союз.

Наполеон ждал тумана, чтобы перебросить войска на английский берег. Эти действия должен был прикрывать французский линейный флот.
Но его надо было собрать и для этого вывести из Бреста, Рошфора и Тулона, а их блокировали англичане, стянувшие к ним почти все свои корабли.
У французов было 40 кораблей. Союзная Испания выставила еще 20. Но все они находились в разных портах, и Наполеон решил провести соединение трех эскадр в Вест-Индии и оттуда уже направить их в Ла-Манш.
Но лишь одной из них — Тулонской — удалось прорваться. Ею командовал виновник гибели флота при Абукире — контр-адмирал Вильнёв.
Он прибыл к Антильским островам и взял форт Диамант, но никого из своих не дождался; зато оттянул на себя часть английского флота, к чему и стремился Наполеон.
Нельсон кинулся в Вест-Индию, но уже не застал французов — они успели выйти в море. Вильнёв взял курс на запад, возвращаясь в Европу. В пути он имел короткий бой с английским адмиралом Кальдсром, достиг Испании и вошел в порт Ферроль.
Там он пополнил состав своей эскадры испанскими и французскими кораблями; теперь их стало у него 29. Однако идти к Бресту он не решался, хотя Наполеон писал ему: «Один ваш переход, — и Англия в наших руках».
В августе он все же сделал попытку, но, получив неверные сведения о противнике, повернул обратно и укрылся в Кадиксе.
В это время Наполеону стало известно, что на запад идут русско-австрийские войска.
Англия была спасена: ей больше не угрожала высадка. Булонские легионы двинулись на Дунай, против союзников. Но Наполеон не мог допустить, чтобы его флот бездействовал в Средиземном море (у него была мысль высадить десант в Неаполе), и он приказал морскому министру Декре:
«Ваш друг Вильнёв, вероятно, побоится выйти из Кадикса. Отправьте туда адмирала Розили, пусть примет начальство над эскадрой, если она еще не выступила».
Но она уже выступила, ибо Вильнёв спасал свою честь.
На приказ Декре он ответил:
«Если французскому флоту, как утверждают, не хватает только смелости, то в этом отношении император скоро будет удовлетворен».
Была осень, октябрь 1805 года.
Британское Адмиралтейство поручило блокаду Кадикса Нельсону, выделив ему 27 кораблей.
Он вышел в море вице-адмиралом белого флага, то есть с правом главнокомандующего. Младшим флагманом был его друг, вице-адмирал Коллингвуд. На случай выхода франко-испанского флота из порта Нельсон разработал план.
«Вместо того, чтобы перестраиваться на виду у неприятеля, — сообщил он своим командирам, — я желаю, чтобы походный строй служил в то же время строем для боя.
Все усилия британского флота должны быть направлены на то, чтобы действовать превосходными силами против части вражеских кораблей. . .
В том же случае, когда нельзя будет разглядеть или хорошенько разобрать сигналов, ни один командир не сделает большой ошибки, если подведет свой корабль вплотную к борту неприятельского корабля».
После общих указаний были даны более определенные:
«Второй после меня флагман должен прорезать неприятельскую линию у двенадцатого корабля, считая от заднего; сам же я прорежу их линию в центре, стараясь завладеть кораблем главнокомандующего. . .»
Это означало, что Нельсон намерен атаковать противника двумя колоннами И прорезать его строй в двух местах.
Девятого октября, вскоре после рассвета, с английской эскадры заметили союзный флот. Он держал курс к югу, находясь в десяти милях от мыса Трафальгара. Дул слабый вест-норд-вест, и скорость кораблей Пыла три-четыре узла, не больше. С запада шла крупная океанская зыбь.
Вильнёв, увидев англичан, понял, что сражение неизбежно. Тем не менее он попытался возвратиться в Кадикс и приказал повернуть через фордевинд на норд.
Тихий ветер и зыбь сильно затруднили маневр, и на него ушло более часа.
При этом строй союзного флота до того смешался, что отдельные суда центра и арьергарда шли по два и даже по три в ряд.
В десять часов утра Вильнёв выстроился по старинным правилам — в одну линию баталии. Она была крайне беспорядочной, но главнокомандующий не принял никаких мер.
Он шел в центре: его авангардом командовал контрадмирал Дюмануар; арьергардом — испанский адмирал Гравина.
Ветер с запада едва наполнял паруса. Двумя колоннами 27 судов английского флота спускались на огромную дугу из 33 кораблей.
Неяркий свет солнца освещал волнистую равнину моря и мрачные корпуса судов Нельсона с желтыми полосами вдоль батарейных палуб и черными пушечными портами, похожими на клетки шахматной доски.
Нельсон держал свой флаг на 100-пушечном, но не очень быстроходном «Виктори», Коллингвуд — на корабле «Роял Соверейн»,
Уже в подзорные трубы различались флаги: Вильнёва — на «Буцентавре», Дюмануара — на «Формидабле», Гравина — на «Принце Астурийском». Исполином высился среди союзного флота один из величайших кораблей Европы — испанский «Сантиссима Тринидад».
Курс противника указывал на его намерение укрыться в Кадиксе. Это заставило Нельсона пойти наперерез Вильнёву и атаковать его, спускаясь почти под прямым углом.
Было одиннадцать часов, когда Нельсон отдал последнее распоряжение и приказал поднять сигнал: «Вступить в бой на ближайшей дистанций»...
В плане Нельсона не было новизны: походный строй, являвшийся строем для боя, сближение на самую малую дистанцию, удар на флагманов И атака превосходящими силами — все это уже применил в четырех сражениях Ушаков.
План Нельсона сводился к тому, чтобы связать большую часть сил союзников, лишив их авангард и центр возможности помочь арьергарду. Но в решении атаковать противника двумя колоннами также не было ничего нового, ибо Ушаков при Калиакрии атаковал турок тремя. Мало того, этот план Нельсона, в отличие от планов атаки, обычно применявшихся Ушаковым, содержал ошибку, которая могла стать роковою: авангарду союзного флота стоило лишь повернуть против ветра в самом



начале боя, и половина английских судов оказалась бы между двух огней.
У Нельсона был расчет, вернее — надежда на то, что противник не воспользуется его ошибкой, что Дюмануар не поможет своим товарищам, даже если Вильнёв прикажет ему...
В полдень раздался первый выстрел с корабля «Роял Соверейн». Все суда мгновенно подняли свои флаги, а каждый испанский корабль вывесил еще на конце гика деревянный крест.
Союзный флот открыл канонаду.
Не отвечая на огонь, «Роял Соверейн» приближался к союзному арьергарду. Из предосторожности матросы лежали на палубе, и Коллингвуд дошел до противника без потерь. Подойдя под корму двенадцатого с конца судна (это был испанский корабль «Санта-Анна»), «Роял Соверейн» дал залп из пушек, заряженных двумя и тремя ядрами. Этот залп уничтожил у неприятеля до 400 человек команды; но тут Коллингвуд оказался окруженным со всех сторон. В течение пятнадцати минут он отбивался; затем подоспели суда его колонны, прорезали арьергард и атаковали ближайшие к себе корабли.
В это время Нельсон медленно подвигался к центру противника. Тысячи глаз следили за движением сто судна. Среди этих свидетелей и участников начинающегося боя — на английских кораблях — было несколько русских молодых моряков, в 1803 году отправленных в Англию для практики: Александр Авинов, Александр Куломзин, Мардарий Милюков, Василий Скрипицын, Матвей Чихачев...
Более двухсот пушек били "по «Виктори», по корабль уже достигал неприятельской линии, имея выбывшими из строя всего 50 человек.
Французы теснились, не пропуская в интервалы англичан. Слабеющий ветер мешал управлению, и Нельсон для атаки Вильнёва решил пройти у него под кор-мою. Но этому воспрепятствовал шедший за французским флагманом двухпалубный «Редутабль».
Его командир, развернув все паруса и ловя последнее дуновение ветра, подошел так близко, что задел «Буцентавр» бушпритом, сломав украшения на его корме.
Проход оказался запертым. Между тем скученность союзного центра делала неизбежной абордажную схватку.
«Виктори» вплотную подошел к «Редутаблю». От столкновения оба судна вышли из линии, и проход снова открылся за кормой «Буцентавра». Два или три английских корабля устремились в это пространство. В то же время остальные суда колонны прорвали центр в нескольких других местах...
Главные силы Вильнёва были связаны боем. Он делал сигналы Дюмануару, но тот не обращал на них внимания и продолжал идти вперед.
А «Виктори» и «Редутабль» готовились к абордажу. Сцепившись, они дрейфовали по ветру, и между ними шла ружейная перестрелка. Но на марсах французов, помимо стрелков, стояли еще небольшие орудия. Это дало кораблю союзников перевес.
Верхняя палуба «Виктори» быстро покрылась убитыми и ранеными. Нельсон ходил взад и вперед по левым шканцам(1) .
Был второй час дня. С марса «Редутабля» заметили адмирала. И вот пуля пробивает его левый эполет и, пройдя сквозь грудь, застревает в спине.
Сержант и два матроса относят смертельно раненного Нельсона в кубрик.
Тогда стрелки «Редутабля» дают знать вниз, что падуба английского корабля опустела, и французы идут на абордаж.
Но борт «Виктори» на целый дек выше борта «Редутабля». Команда противника возится с грота-реем, чтобы спустить его как перекидной мостик; но вдруг град ядер и картечи очищает палубу от людей.
Это задний мателот(2) Нельсона — «Тэмерер», пройдя под носом у «Редутабля», дает продольный залп и сцепляется с ним с другой стороны.
Пушки «Виктори» продолжают стрелять. Они бьют в упор, настолько близко, что пламя выстрелов зажигает неприятельский борт. Французский корабль сжат, стиснут с обеих сторон; он — двухдечный, противники — трех-дечные. Матросы не успевают заливать водой дымящиеся палубы. И «Редутабль» спускает флаг.
А Дюмануар шел вперед. Слабый ветер и зыбь мешали ему повернуть к месту сражения. И Вильнёв напрасно выкидывал на своих мачтах флаги, означавшие, что десять кораблей не на своих местах.
Это было возмездие за Абукир, за ночь разгрома, когда он точно так же ослушался Брюэса. В густом дыму он не видел, что происходит с его эскадрой. Мачты его летели одна за другою, и он на последней из них поднимал сигналы, приказывая авангарду идти в огонь. ..
Уже был взят «Сантиссима Тринидад» — не помогли ему его 130 пушек. Уже «Буцетавр» спустил флаг главнокомандующего, и Вильнёва перевели на английский корабль.
Только теперь решился Дюмануар вернуться к месту боя. Суда его начали поворачиваться посредством буксиров, поданных на шлюпки; но союзный флот был уже разбит. ..
Соотечественник Нельсона, укрывшись под именем «Неизвестного», дал такую оценку тактики англичан в Трафальгарском бою: «Недостатки этого способа атаки (т. е. двумя колоннами с наветра) состоят в том, что она ведется последовательно, отдельными силами, и неприятель равной храбрости и искусства, как в морском, так и в артиллерийском деле, мог бы уничтожить наши корабли один за другим».


Трафальгар был последним крупным сражением времен парусного флота, где маневренная тактика решала спор.
Разгром союзной армады лишил Наполеона возможности продолжать борьбу на море и дал Англии большое преимущество на океанских путях. Французские войска больше не могли угрожать ей высадкой. Морское могущество было утрачено Францией. Наполеону оставалось одно: «покорить море войной, на суше». И он не медля принялся его покорять.
Это был трудный путь. Предстояло овладеть всей Европой и только тогда вырвать у англичан море. И на Трафальгар он ответил Аустерлицем, разбив 20 ноября 1805 года русско-австрийские войска.
Австрия была раздавлена. Император Александр отступил к своим границам. Шестнадцать германских княжеств покорно склонились перед Наполеоном и образовали зависимый от него Рейнский союз.
Оставалась Пруссия. Спустя десять месяцев он свел счеты и с нею: 26 сентября 1806 года начал войну и через девятнадцать дней вступил в Берлин.
В Англии еще не тревожились — там были слишком спокойны за море. Правительство выпустило из плена Вильнёва и заблокировало французское побережье, не допуская к нему иностранные суда.
Но Европа (большая ее часть) была покорена, и Наполеон диктовал ей свои законы. Отвечая Англии ее же мерой, он издал запретительный декрет:
«Британские острова являются блокированными. Всякая торговля и все сношения с ними воспрещены».
Он хотел блокадой покорить море.
Его вассалам и союзникам предписывалось закрыть для английских товаров рынки. Это был исполинский план уничтожения богатства и могущества Англии — удар по ней всего европейского материка.
Но в плане была брешь. Ее проламывала Россия, которая сносилась и торговала с Британскими островами и не давала Наполеону затянуть петлю до конца.
Он все же пытался. Войска его заняли Гамбург, Бремен, Любек и уже захватывали Балтийское побережье.
Это была континентальная блокада — главное его оружие после потери флота.
Во Франции бурно радовались победам.
Одно событие этого года прошло в ней незамеченным: ударом кинжала покончил с собой Вильнёв...

1 Левая сторона шканцеп считалась почетной в бою под парусами; правая — в бою на якоре.
2 Мателот — соседний в строю корабль.